Бронхиальная астма никуда не исчезла в период пандемии COVID-19. Практически 7% взрослых и 10% детей в России страдают от этого заболевания[1][2]. При этом 80% из них считают, что контролируют течение заболевания, но в реальности оказывается, что у 42% из них контроль астмы отсутствует вовсе, а у 35% он только частичный[3], рассказывает Сергей Бабак, д.м.н., профессор кафедры фтизиатрии и пульмонологии лечебного факультета МГМСУ им. А.И. Евдокимова.
По словам профессора Бабака, ведущей причиной госпитализации пациентов с бронхиальной астмой является гиперсекреция слизи. Аналогичная картина у больных с хронической обструктивной болезнью (ХОБЛ). Гиперсекреция совершенно точно влияет на частоту обострений болезни, поэтому купирование данного процесса позволяет сохранить лёгочную функцию у пациентов с бронхиальной астмой.
Бронхиальная астма на фоне COVID-19 может принимать настолько тяжелое течение, что способна привести к летальному исходу. Врачебная практика показывает, что после перенесенной коронавирусной инфекции даже спустя 6 месяцев у пациентов сохраняется симптоматика: утомляемость, одышка, изменение вкуса. Причём общие респираторные симптомы остаются у 96% пациентов[4]. О постковидном синдроме можно говорить, когда симптомы болезни сохраняются более 12 недель.
Важно понимать, что COVID-19 имеет 3 формы течения — катаральную, лёгочную и кишечную. Катаральная форма протекает под маской обычной простуды. При лёгочной развивается дыхательная недостаточность. А кишечная форма — широко распространённая в Западной Европе — поражает главным образом желудочно-кишечный тракт. Поэтому в случае с ковидными больными, страдающими от астмы, мы понимаем первые 2 формы коронавирусной болезни.
По данным Европейской академии аллергии и клинической иммунологии, современная трактовка бронхиальной астмы предполагает деление заболевания на 2 формы: аллергическую и неаллергическую. Это позволяет правильно выбрать характер терапии для больного, потому что если это аллергическая форма (60-85% всех случаев астмы[5]), то лечить её проще. Механизмы неаллергической формы до конца не изучены.
Если говорить про больных с ранее установленным диагнозом астмы, точнее про обострение болезни 10, 20 или даже 30 лет назад, то главная врачебная задача в этом случае — правильно оценить степень тяжести заболевания. Тяжесть зависит от объема лекарственной терапии, а не от количества симптомов, содержания кислорода в крови и температуры. Чем больше объем лекарственной терапии, тем тяжелее астма, и наоборот. Поэтому нужно разделять степень тяжести астмы и контроль ее течения, что принципиально важно при выборе лекарственной терапии, отмечает Сергей Бабак.
И, безусловно, курение — это ведущий фактор риска поражения легочного аппарата. Если пациент курил или курит, то необходимо рассчитать индекс пачка-лет: количество сигарет, выкуриваемых в день, умножается на все годы курения. Затем все эти годы суммируются и делятся на 20 (количество сигарет в пачке). Если это 10 пачка-лет и выше, то это выраженное влияние на здоровье пациента. Если ниже 10, то влияние маловероятно. При этом если больной с бронхиальной астмой курит, то попытки отказа от табакокурения должны предприниматься постоянно, на каждом визите терапевта, считает Сергей Бабак. Однако врачи понимают, что 19% российских курильщиков не смогут отказаться от курения[6]. И в таких случаях для пациентов важно подчёркивать, что есть разные способы доставки никотина, в частности бездымные продукты. Бездымный способ, который предполагает использование электронных систем доставки никотина, может быть более безопасен, чем обычные сигареты, дым которых поражает лёгкие из-за огромного количества содержащихся в нем токсических веществ и канцерогенов.
«В отличие от всех остальных обструктивных заболеваний, астме присуща вариабельность просвета бронхов, которая проявляется в виде кашля, свистящего дыхания и заложенности в груди. Это очень важные симптомы, если говорить про впервые выявленную астму. Чтобы вылечить её, также нужно оценить, были ли у пациента обострения астмы за последние полгода, несмотря на объем лекарственной терапии», — отмечает Сергей Бабак.
При этом без пикфлоуметрии (теста, который используется для оценки работы органов дыхания) поставить диагноз бронхиальной астмы невозможно, добавляет профессор. Этот функциональный тест позволяет определить у пациента пиковую скорость выдоха и его форсированный объем за секунду. Мониторинг разброса пиковой скорости во времени в течение 2 недель — это очень хорошая практика для диагностики заболевания, о которой терапевты также часто забывают.
Имеются противопоказания, не занимайтесь самолечением — обратитесь к специалисту!
Источники
[1] https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/25246783/
[2] http://atm-press.ru/wp-content/uploads/2018/03/Natprog-3-ba-deti.pdf
[3] https://journal.pulmonology.ru/pulm/article/view/423
[4] https://medach.pro/post/2684
[5] https://www.elib.vsmu.by/bitstream/123/265/1/Vykhristenko-LR_Bronkhial%27naia%20astma_2016.pdf
[6] https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/kurenie-v-rossii-monitoring-2022