Высокий интеллект часто романтизируют, связывая его с рациональностью, устойчивостью и способностью легко ориентироваться в жизни. Но в реальности все сложнее: интеллектуальная развитость может сочетаться с повышенной эмоциональной дифференцированностью, раздражительностью, импульсивностью и трудностями встраивания в меняющиеся социальные обстоятельства. О том, почему высокий интеллект не равен эмоциональной простоте и почему он нередко сопровождается сниженной социальной адаптацией, объясняет Вера Борисовна Никишина, доктор психологических наук, профессор, директор Института клинической психологии и социальной работы (ИКПСР), заведующий кафедрой клинической психологии ИКПСР Пироговского Университета Минздрава России.
Если мы понимаем умных людей как людей с высоким уровнем интеллекта, то признаём и тот факт, что высокий интеллект зачастую связан с высоким уровнем эмоциональной сложности.
Злость — это базовая эмоциональная настройка, которая продуцируется и проявляется без управления со стороны интеллекта. Целесообразность проявления этой негативной эмоции для людей с высоким интеллектом минимальна, поскольку она достаточно затратна и в целом непродуктивна, если проявляется часто и без оснований.
Что же касается терпимости или нетерпимости ко лжи у таких людей — это, как правило, крайне индивидуально. Высокий интеллект может продуцировать и высокую склонность ко лжи, и при этом также проявляться в её нетерпимости.
С хаосом чаще наоборот. Особенно когда речь идет о внешнем пространстве. Люди с высоким интеллектом, как правило, значительно меньше придерживаются принципов аккуратности в организации вещей — если кто-то за них этим порядком не управляет.
Импульсивность или раздражение как реакция на противоречия в деталях или на непонимание очевидных вещей — тоже вполне возможны.
Соответственно, мысль о том, что высокий интеллект — это универсальная программа с определенным набором эмоциональных реакций, скорее утопична, нежели реалистична. Высокий интеллект чаще взаимосвязан с эмоциональной сложностью и дифференцированностью, но ему не чужды ни импульсивность, ни раздражительность, ни терпимость или нетерпимость в ситуациях, наполненных противоречиями.
Я придерживаюсь точки зрения, что высокий интеллект предполагает высокий уровень эмоционального разнообразия и не привязан к одной базовой эмоции, злоба или агрессия.
Но здесь есть другой момент. Высокий интеллект часто имеет более низкий уровень социальной адаптации. Ему значительно сложнее конфигурироваться и пристраиваться в меняющиеся обстоятельства, чем более низкому уровню интеллекта.