Почему человеку так важно быть среди других, получать внимание, отклик и подтверждение своих чувств, но при этом временами остро хочется тишины и одиночества? Этот парадокс связан с самой природой нашего мозга, который эволюционно ориентирован на социальные связи, но одновременно чувствителен к перегрузке, напряжению и эмоциональному истощению. О том, как устроена эта двойственность, почему социальная депривация так тяжело переносится и зачем нам нужно уединение для восстановления, объясняет Вера Борисовна Никишина, доктор психологических наук, профессор, директор Института клинической психологии и социальной работы (ИКПСР), заведующий кафедрой клинической психологии ИКПСР Пироговского Университета Минздрава России.
Мы обладатели уникального не только по сложности — 86 миллиардов нейронов — но и по характеру активности мозга. Наш мозг просоциально настроен. И для человека нет ничего сложнее, чем социальная депривация. Соответственно, когда мы в отношениях с людьми, проявляем особые реакции и состояния, их можно описать как счастье. Но при этом точно так же, как отношения с одними людьми, делают нас счастливыми, отношения с другими людьми, делают нас и самыми несчастными. И этот парадокс является частью существования нашего вида. Мы категорически не можем друг без друга. Находясь во взаимодействии, мы создаём для себя гамму совершенно противоположных по модальности переживаний, которые делают нашу жизнь крайне противоречивой. С первых моментов нашей жизни мы проявляем активность, направленную на контакт с другим человеком. Ребенок, младенец, стремится привлечь внимание матери. Потом понравится и произвести впечатление на других взрослых, потом войти в пространство сверстников, расширить и построить сложные социальные контакты, в которых можно будет реализовывать свои интересы, стремления и добиваться успеха. Но и интересы, и стремления, и успехи, мы можем переживать как таковые, только через возможности их разделить с другими людьми через получение обратной связи.
Британский антрополог Робин Данбар, еще несколько десятилетий назад, представил эмпирическую аргументацию того, как эволюционировал наш мозг, ориентируясь на социальные контакты. И сегодня трудно поспорить с тем, что сложность социальной жизни, во многом определяет наши когнитивные и эмоциональные способности. Но при этом, и избыток социальных контактов, так же, как их дефицит или отсутствие, тоже на нас влияет. Это провоцирует нас на эмоциональные состояния, в которых мы проявляем перегруженность и напряжение. В такие моменты мы стремимся стабилизировать себя действиями, которые предназначены как будто бы только для самих себя. Такими действиями изначально были, например, рисунки — наскальная живопись первобытных людей. Это не что иное, как попытка стабилизировать свое состояние и войти в гармонию с собой. Потом этого становится недостаточно, и нужно кому-то это показать и получить впечатление — обратную связь. Поэтому вся человеческая жизнь, это стремление к социальным контактам, отношениям, взаимодействиям. Потом следует перегрузка, разочарование, напряжение, попытка себя стабилизировать, одиночество, страх этого одиночества. И вновь возникает стремление к этим социальным взаимодействиям, таким сложным и таким нам необходимым».