От обезболивающих и антибиотиков до инновационных препаратов для лечения орфанных заболеваний — российская фармотрасль сделала шаг вперёд в локализации производства. Но зависимость от импортных субстанций и дефицит кадров остаются серьёзным вызовом. О том, чего уже удалось достичь и куда движется фармацевтическая отрасль в рамках стратегии «Фарма 2030», рассказывает Вадим Витальевич Негребецкий, доктор химических наук, доцент, профессор РАН, директор Института фармации и медицинской химии Пироговского Университета Минздрава России
— С производством каких категорий медпрепаратов Россия справляется? А локализовать какие является сложной задачей?
Для достижения лекарственной независимости необходимо обеспечить локализацию полного цикла производства жизненно-необходимых и важнейших лекарственных препаратов. На сегодня выпускается около 82-85% препаратов из перечня. По другим данным производство стратегически значимых лекарств локализовано в нашей стране более, чем на 95%. Этот список включает в том числе: наркотические и обезболивающие препараты, препараты для лечения социально значимых заболеваний, антибактериальные препараты и некоторые другие. В числе трудностей, стоящих перед фармотраслью в части локализации производства необходимость очень серьезных капиталовложений и трудозатрат, пока еще не все фармсубстанции, из которых делают лекарства, производятся в России, ограниченный рынок сбыта отечественной продукции, определенные проблемы с наполняемостью отрасли трудовыми ресурсами. Таким образом производство фармсубстанций представляет собой очень непростой технологический процесс, на который требуется много времени и приличные вложения.
Не смотря на сложности, на сегодня российские производители удовлетворяют потребности в базовых препаратах для лечения большей части хронических заболеваний.
Упор делается как на локализацию производства препаратов для лечения орфанных заболеваний, так и на разработку российских оригинальных препаратов. Известны примеры, когда отечественная фарма разрабатывает и запускает в гражданский оборот собственные инновационные оригинальные препараты (Сенипрутуг, Пироговский университет, акад. Сергей Лукьянов).
Сегодня обсуждается локализация в России аргентинского препарата для лечения муковисцидоза, к 2026 г возможно у нас может быть локализовано производство окрелизумаба, моноклонального антитела для лечения, в т.ч., ревматоидного артирита и системной красной волчанки. Стоит задача локализации препаратов для лечения ВИЧ.
— Насколько позитивно меры поддержки стратегии «Фарма 2030», а ранее «Фарма 2020» отразились на фармотрасли?
Две программы Фарма 2030 и Фарма 2020 объединяет одно – они направлены на развитие отечественной фармотрасли. Вместе с тем, первая направлена на обеспечение лекарственной безопасности нашей страны, целью второй являлось увеличение доли российских препаратов на отечественном рынке. Важно, на мой взгляд, что вторая программа является продолжением первой и призвана устранить проблемы, нерешенные в ходе первой. Фарма 2030 направлена не только на локализацию производства, но и на организацию в России средств производства лекарственных препаратов – фармсубстанции, химические реактивы, производственное оборудование, катализаторы и др. Реализация программы Фарма 2020 позволила выявить слабые места фармотрасли и маршрутизировать силы и средства для их устранения в новой редакции – программе Фарма 2030. У нас появилась система оценки производителя согласно требованиям правил надлежащей производственной практики (GMP). Так, что в целом, несмотря на вышеперечисленные проблемы, можно говорить о позитивных эффектах от реализации обеих программ. Главное, рефлексия и правильные выводы.
Имеются противопоказания, не занимайтесь самолечением — обратитесь к специалисту!